Железнодорожный. Новости.

Яндекс.Погода

четверг, 19 октября

ясно+9 °C

Онлайн трансляция

От Райков до Кучино

03 февр. 2017 г., 16:16

Просмотры: 341


Только документально подтверждённая гипотеза может считаться фактом истории. Например, свидетельств того, что крупнейший поэт эпохи Борис Пастернак, 127 лет со дня рождения которого отмечается 10 февраля, бывал на знаменитой даче одного из своих ближайших соратников режиссёра Всеволода Мейерхольда, можно сказать в самом сердце Балашихи, нет. Как бы нам того ни хотелось. Зато другого своего собрата по искусству, писателя Андрея Белого, снимавшего дачу в соседнем Кучино, автор «Доктора Живаго» навещал. Случилось это в декабре 1929 года. Но это не единственное место в окрестностях нашего города, связанное с именем Бориса Леонидовича Пастернака.

Медвежьи озёра. Одно из красивейших мест Подмосковья, расположенное вблизи деревни с одноимённым названием, недалеко от Стромынского тракта (ныне – Щёлковское шоссе). Вот что писал Борис родителям, которые летом 1907 года отправились в заграничное путешествие: «Дорогие! Только что вернулись с большой экскурсии на "Медвежьи озера", еже есть глаголемо – место возле Щелкова. В экскурсии участвовало 12 человек и ехали на четырёх экипажах. Озеро mittelmassig (среднего размера). Широкий вид, но несколько однообразный. Но веселье было такое, что позавидовать можно. Кушали (положим, лопали), пили, пели и катались на такой лодке, которой пользовался, вероятно, Стенька Разин. Длинная-предлинная – так что все мы прекрасно в ней расположились, несмотря на то, что лодка текла (протекала?) немилосердно. Были лучи, и вода напоминала свинцовую бумагу от чая».

Шура (Александр Пастернак, младший брат Бориса – авт.) сделал фотографию, благодаря которой мы можем лишь поразиться тому, как точно передал будущий писатель картину той поездки. Обращает на себя внимание фраза из этого письма о том, что в поездке участвовало 12 человек, что ехали на четырех экипажах. Вопрос: откуда ехали? Ответ находим в книге "Борис Пастернак. Материалы для биографии". Её автор – сын поэта Евгений Пастернак, кстати, приезжавший в Балашиху уже в наши дни на встречу с читателями. «Лето 1907 года Пастернаки проводили в старинном подмосковном имении Н.В. Путяты Райки, расположенном на высоком северном берегу Клязьмы, в районе Щёлкова. Теперь в нём находится санаторий Министерства иностранных дел и едут туда со станции Чкаловская. В начале века оно принадлежало богачу, дельцу Некрасову, и многочисленные, построенные в разное время и в разном стиле дома в парке сдавались внаём... Был снят белый одноэтажный дом, просторный и высокий, с большим крыльцом-террасой. Там Пастернаки прожили летние месяцы 1907, 1908 и 1909 годов.

Балашов, Романовка, Очаково, Спасское и, конечно, Переделкино. Названия этих городов и весей запечатлены в названиях поэтических циклов и отдельных стихотворений Бориса Пастернака. Увы, Райки подобной чести не удостоились. Самые ранние дошедшие до нас стихи Бориса Леонидовича написаны им в начале 1910 года. Зато одно из стихотворений в сборнике "Поверх барьеров" названо весьма красноречиво – "Муза девятьсот девятого". Предположим, только лишь предположим, что именно в Райках, в обществе замечательных "райчан и райчанок" могло происходить становление поэта Бориса Пастернака. Здесь, в «усыпальнице аристократии», рождались образы пока еще не написанных стихотворений. Только впечатления: «Вчерашний ваш отъезд мы справили "венецианским" гуляньем с иллюминацией, песнями, под благонадёжным надзором. В чёрной змейками колеблющейся маслянистой жидкости пруда металлически-яркое отражение фонариков. – Это было замечательно. Луна была первостатейная». Это снова родителям за границу. Или вот еще: «Что здесь, как и везде, восхитительно и никогда не надоедает, это природа… На днях здесь рядом Мамонтовы играли в 4 руки симфонию Бетховена, хорошо играли. Собиралась гроза...».

Не эти ли впечатления вылились впоследствии в чарующие строки:

 

Как бронзовой золой жаровень,

Жуками сыплет сонный сад.

Со мной, с моей свечою вровень

Миры расцветшие висят.

И, как в неслыханную веру,

Я в эту ночь перехожу,

Где тополь обветшало-серый

Завесил лунную межу.

Где пруд, как явленная тайна,

Где шепчет яблони прибой,

Где сад висит постройкой свайной

И держит небо пред собой.

 

На просторах интернета встречаются утверждения: мол, в этом описании угадываются те самые Медвежьи озера. Хотя вся местность вокруг них равнинная, и саду там просто негде «висеть». А вот в бывшей райковской усадьбе до сих пор угадывается необычная конфигурация ступенчатого парка с «висячими» садами, спускавшимися к водоёму. Вековые деревья, преимущественно липы, и сегодня можно встретить в усадебном комплексе. Тенистые липовые аллеи всё ещё образуют букву «А». По преданию, так пожелал один из владельцев усадьбы Аггей Абаза. Молдавский боярин был принят в русское подданство в 1711 году вместе с господарем Валахии Дмитрием Кантемиром. Дочери Кантемира Марии Дмитриевне, несостоявшейся супруге Петра I, принадлежало соседнее сельцо Улиткино. По её инициативе в 1745-1748 гг. здесь был построен храм, освящённый в честь святой мироносицы Марии Магдалины. Вспомним в связи с этим библейский цикл из «Доктора Живаго». Вспомним письмо Пастернака, адресованное Жаклин де Пруаяр, в котором он признавался в том, что в младенчестве был крещён своей няней и жил больше всего в христианском умонастроении. Так что и сюда, в этот древний храм, мог наведываться Борис, охотно путешествующий по окрестным сёлам.

Как бы то ни было, но из Райков 19-летний молодой человек, не знавший до того, чему себя посвятить: живописи, ибо его отец Леонид Пастернак был знаменитым художником, музыке, ибо мать Розалия Кауфман делала успешную пианистическую карьеру, философии, которой он тогда не на шутку увлекался, – Борис уехал с твёрдым намерением стать поэтом.

К сожалению, мало что осталось от былого великолепия усадьбы, название которой, опять же по легенде, дала сама великая императрица Екатерина II. Один только Финский домик. Голландский, в котором одно время коротал свой век опальный сталинский министр Вячеслав Молотов, перестроен почти до неузнаваемости. А главный усадебный дом, увенчанный островерхим шпилем, с многочисленными башенками, мансардами, пропильной резьбой и изразцами, сгорел. То ли короткое замыкание, то ли ещё более короткая память.

И никогда, за все годы, на воротах дома отдыха, а теперь пансионата, который находится на территории райковской усадьбы, не появилась не то чтобы мемориальная доска, – хотя бы самая простая табличка, указывающая на то, что здесь в течение трёх лет снимало дом семейство Пастернаков. А ведь это, как теперь говорят, был бы хороший пиар-ход. И как замечательно, что на кучинском доме Андрея Белого, где гостил Борис Пастернак и где хозяин читал ему отрывки из романа «Маски», такая доска есть. А теперь появился великолепный памятник, по поводу которого глава Балашихи Евгений Жирков сказал: «Уверен, что увековеченная в бронзе память о поэте будет способствовать повышению интереса к его уникальному творческому наследию, пробуждать патриотические чувства молодёжи».

Сергей ПАНОВ

Фото из книги "Борис Пастернак. Материалы для биографии" и Олега ЗАХАРОВА